ENG | РУС

Интервью

«Мы считаем своим безусловным приоритетом работать на российском рынке не год и не два – мы здесь для того, чтобы строить будущее»

Во время симпозиума компании Loesche в Дюссельдорфе в сентябре 2010 года ее владелец и руководитель д-р Томас Леше дал интервью генеральному директору ООО «Журнал «Цемент» Людмиле Зиновьевне Герман.

Расскажите об истории вашей компании.
Т.Л.: Мы представляем собой типичный немецкий семейный бизнес. Компания основана в 1906 году. В это время мой дед работал в ней инженером. Постепенно он приобретал акции компании и в 1940 году стал ее единственным владельцем.

Вначале мы производили вертикальные мельницы по американской лицензии. Это были маятниковые мельницы, которые очень охотно приобретали предприятия электроэнергетики. Одновременно мы начали строить небольшие цементные мельницы. Выпускаемая нами мельница использовалась также для помола всевозможного сырья и угля. Кроме того, мы изготавливали дробилки и вертикальные шахтные печи. Таким образом, в 30-е гг. мой дед строил заводы по всему миру. В это время самолеты не летали так быстро, однако в Германии существовали торговые дома, через которые мы и продавали комплектные установки. Такие установки были построены в Индии, Бразилии и Турции. Наиболее значительное событие для компании произошло в 1932 году, когда мой дед полетел на дирижабле «Цеппелин» в Сан Паулу и Рио-де-Жанейро и продал в Бразилии цементную мельницу. Эта поездка заняла у него три месяца. Некоторое время тому назад я был в Бразилии и показал одному из наших клиентов прекрасную иллюстрацию из нашей книги «100 лет компании Loesche» – небольшую картину, которую мы купили в Бразилии и на которой изображен Рио-де- Жанейро в 1933 году.

Мельница Loesche – это наш основной продукт, и мы очень горды тем, что она работает на всех континентах мира

Итак, мы занимались тем же, чем и сегодня – предоставлением нашего ноу-хау в области мельниц для электроэнергетической и цементной промышленности, а также для отрасли, занимающейся добычей минерального сырья. Мы стали специалистами по переработке трудноразмалываемых материалов, когда мой дед выяснил, что мельницы из Америки не подходят для углей с низкой размолоспособностью. По совпадению, недалеко от Берлина обнаружили залежи лигнита. Это тип угля, который выглядит как древесина. Для имеющегося типа мельницы структура лигнита не подходила. Таким образом, нужно было изобретать новые мельницы – для более эффективного использования измельчаемых материалов, чтобы в результате при сжигании получать пламя более высокого качества, и в других целях. В 1927 году дед изобрел знаменитую мельницу Loesche – вертикальную мельницу, известную как типичный вид мельницы. После четырех безуспешных попыток ему, наконец, удалось создать мельницу удачной конструкции, которую мы производим до сих пор. Это наш основной продукт, и мы очень горды тем, что она работает на всех континентах мира. Сегодня Loesche является ведущей компанией, которая знает, как перерабатывать уголь и как делать лучшие в мире мельницы для измельчения любых видов твердых материалов.

Какова сегодняшняя структура компании? Сколько человек в ней работает?
Т.Л.: Сегодня в компании трудятся 700 человек. В Германии – 320 сотрудников. Второе по величине конструкторское бюро находится в Дели, поскольку в Индии у нас многочисленная клиентура. Сейчас в Индии работают более 100 сотрудников. На третьем месте находится Китай. Там два представительства – одно в Шанхае, а другое – в Пекине, в которых работают 35 человек. Кроме этого, 60 человек трудятся на небольшом заводе. Мы открыли его в Шанхае для того, чтобы конкурировать с большим количеством копий вертикальных мельниц, которые китайцы изготовили за последние три десятилетия. И пока нам удается побеждать их на китайском рынке. Это очень хорошо. Далее, важную роль играют наши дочерние компании в Южной Африке, занимающиеся помольным оборудованием. Там наши мельницы применяются в горноперерабатывающей промышленности. Как и Россия, Южная Африка является крупной горнодобывающей страной. Также имеется одна дочерняя компания в Бразилии, что сейчас очень важно для развития там нашего бизнеса. Одна компания находится в Испании и обслуживает испаноговорящие страны мира. Нашим основным покупателем является Мексика. Есть представительство в Майами. Это важно, поскольку оно расположено в одной временной зоне с Южной Америкой. И, конечно, Канада, США, Мексика и небольшие латиноамериканские страны. Имеется также представительство в Лондоне. Оно в основном занимается переоборудованием предприятий энергетической отрасли. Это специализированный рынок. Далее, как Вы знаете, недавно мы открыли дочернюю компанию в Москве. Это очень важно сегодня. Я полагаю, мы появились в России в нужное время с тем, чтобы иметь возможность работать на очень большом рынке с перспективой на будущее.

Как организовано производство вашей мельницы? Вы упомянули шанхайское предприятие. Есть ли где нибудь еще такая производственная база?
Т.Л.: Нет, но у нас была большая производственная линия неподалеку от Берлина. Кроме этого, у нас было литейное производство в Польше. Как Вы знаете, история сложилась таким образом, что, между прочим, собственность моего деда была экспроприирована при советском режиме и мы ее потеряли. К сожалению, я должен об этом сказать, поскольку мой дед вынужден был начать новый бизнес без производственной базы около Дюссельдорфа. Затем, после смерти деда в 1958 году, компанию возглавил мой отец. И мы начали организовывать производство. Не такое большое, как раньше, поскольку мы были небольшой компанией, которой пришлось начинать с нуля и затем наращивать мощности. Мы решили, что наше производство никогда не будет таким большим, только если для этого не будет реальных экономических предпосылок. К сожалению, нам пришлось ликвидировать производство около 10 лет тому назад, когда мы находились в трудной ситуации. Было очень жаль, но мне пришлось сделать это. Тем более я рад тому, что мы снова производим наше оборудование, теперь в Китае. Мы получили большой опыт, используя китайские поставки. У нас установлены хорошие взаимоотношения. В Китае мы всегда боролись за качество. И именно это нам необходимо делать самим, чтобы обеспечить 100%-е качество конечной продукции. Я должен сказать, что сейчас качество превосходное.

Каким образом вы контролируете качество?
Т.Л.: Специалисты по управлению качеством – из Германии, однако менеджеры и рабочие – полностью китайские. Таким образом, наша задача состоит в том, чтобы помочь им в планировании производства и обеспечить качество продукции. У нас в Китае на постоянной основе работают 5 специалистов по качеству, поскольку там мы также работаем с различными сторонними поставщиками. И все это полностью себя оправдывает.

Самое главное состоит в поддержании хороших отношений с клиентом и знании того, в чем он нуждается, поскольку в этом мире все меняется

Можете ли Вы сопоставить технологию наладки и управления в случае вертикальных валковых мельниц и шаровых мельниц с замкнутым циклом?

Т.Л.: Шаровая мельница представляет собой очень хороший агрегат из прошлого столетия. Большой недостаток шаровой мельницы состоит в том, что материал, загружаемый в нее, «не знает», где находится выход. И, кроме этого, процесс измельчения в ней длится слишком долго. Это приводит к значительному переизмельчению, и, прежде всего, приходится идти на компромисс в отношении качества продукта, а поскольку вы его переизмельчаете, то тратите слишком много электроэнергии. Время нахождения материала в вертикальной валковой мельнице очень мало и составляет секунды. Это означает, что количество переизмельченного материала незначительно. И материал точно «знает», куда идти. Итак, большое преимущество валковой мельницы заключается в том, что расход электроэнергии значительно снижается. Плюс – и это существенно для минерального сырья – в вертикальной мельнице гораздо успешнее разрушается поверхность измельчаемого материала. Это важно для руды, содержащей золото, и для медной руды. И здесь работа шаровой мельницы тоже неэффективна. А та техника, которую наша компания имеет сейчас для руд , содержащих железо, свинец, цинк, золото, медь, позволяет гораздо успешнее перерабатывать их с более высокой селективностью. В этой области у нас в России большое будущее.

Какова разница в качестве цемента, измельченного в мельнице Loesche, и цемента, полученного в шаровой мельнице, работающей в замкнутом цикле?
Т.Л.: Имеется несколько отличий. Есть хорошая возможность настроить оборудование для получения продукта определенного качества. Конечно, что касается цемента, одним из важнейших показателей является знаменитая величина удельной поверхности по Блейну. Действительно, если не ограничивать время пребывания материала в шаровой мельнице, то можно добиться любого значения показателя по Блейну, однако это неэффективно. Мы получаем такие значения этого показателя, которые сегодня намного выше того, что требуется в производстве. Например, в Канаде у нас имеется установка для измельчения шлака. На ней получают материал тониной 7400 см2/г по Блейну – самый мелкодисперсный продукт из промышленного шлака, когда-либо полученный в очень большой мельнице. Это крупное производство. А в шаровой мельнице такой показатель получить очень трудно – теоретически можно, однако тогда следует ожидать 2-кратного, а может быть, и 3-кратного увеличения расхода электроэнергии по сравнению с нашей мельницей. Но для этого может понадобиться мельница таких размеров, которой еще нет. Итак, в этом состоит наше преимущество. Мы можем строить гораздо более крупные мельницы для промышленных целей.

Если вы хотите построить шаровую мельницу – возможно, две или три из самых больших шаровых мельниц смогут давать продукт с очень высоким значением удельной поверхности по Блейну, но удельный расход электроэнергии будет в 2 или 3 раза выше. Вряд ли кому-то в мире это нужно.

Каково предельное содержание влаги в сырье, которое можно измельчать в мельницах Loesche?
Т.Л.: Его не существует. Материал может быть исключительно сухим или исключительно влажным. Так обстоит дело для сырья, используемого в производстве цемента.

У нас есть установка в Италии, на которой измельчается материал с содержанием влаги 28%, что намного больше, чем в любом материале, о котором я когда-либо слышал. Если вы посмотрите литературу, то из нее следует, что материал можно размалывать, если содержание влаги в нем не превышает 20%. Это значит, что нужно осуществлять предварительную сушку и т. д. Этот агрегат был установлен 20 лет назад на заводе Pia Valensia в южной Италии. Для цементников всего мира явилось сюрпризом то, что мы смогли работать с таким влажным материалом. Так что это уже экстремальная ситуация.

Что касается угля или глины, то на нашем оборудовании перерабатываются глины с содержанием влаги более 30%. И для пуццоланов эта величина выше 30%. Мы измельчаем также лигнитовый уголь. Для этого вида топлива вопрос состоит в том, что вы собираетесь с ним делать. Вероятно, лучше и экономичнее сначала высушить материал, а потом его измельчать, но теоретически вы можете сразу же молоть его.

Какая была самая крупная цементная мельница, которую вы использовали?
Т.Л.: Эта мельница установлена на заводе Naralinga Yapalee, который я недавно посетил. Он расположен на юге Индии. Мы гарантировали производительность мельницы, равную 360 т/ч. В настоящее время мельница дает 370 т/ч и ставится цель достигнуть 400 т/ч. Уверен, что через 12 месяцев этот показатель будет превзойден. Я думаю, что сейчас в мире существуют две или три мельницы производительностью выше 300 т/ч. А самая крупная сырьевая мельница, которую мы поставили во Вьетнам, имеет производительность 1100 т/ч.

Каковы, по Вашему мнению, перспективы и направления работ по увеличению эффективности процесса помола в цементной промышленности?
Т.Л.: Мы можем сделать очень много. Два года назад мы организовали группу специалистов и сказали им: «Посмотрите, мы очень занятые люди, но мы не хотим забывать о том, что наша миссия – изменить мир к лучшему. Наша цель – сократить расход электроэнергии на 15%». В этой группе было около 20 человек из работников компании Loesche, занимавших различные должности. Отобранную таким образом группу направили в очень красивый замок в Нидерландах. Затем там, в течение 2 дней был проведен мозговой штурм. Были образованы подгруппы и определены около 8 направлений, где можно обеспечить снижение расхода электроэнергии. Потенциал снижения расхода был определен в диапазоне от 1 до 7%. Эти предложения были внедрены, но не все сразу, поскольку речь шла о действующих мельницах. Предложенные технические решения показали, насколько улучшились показатели по сравнению с предыдущими методами работы. И в результате нам все-таки удалось добиться 15% снижения расхода электроэнергии. Но здесь я не выдам ни одного секрета. Мы хотим продать наши идеи. И мы уверены, что хотим иметь наиболее эффективную систему. Нам это удается. Это наше самое последнее достижение.

Я могу с гордостью сказать, что до сих пор еще работают цементные мельницы, которые мой отец продал  40 лет тому назад

Что Вы ожидаете от работы вашей российской дочерней компании?

Т.Л.: В течение следующих 10 лет наша дочерняя компания в Москве, вероятно, обеспечит получение самых крупных заказов. Здесь, в Германии, мы уже организовали группу ведущих специалистов.

Сколько людей работает сейчас в Москве?
Т.Л.: Сейчас там работают 10 человек, которые нам очень хорошо помогают. Кроме этого, здесь в Германии, 15 человек говорят по-русски. Как это ни поразительно, но нужно сказать, что на российском рынке мы располагаем самыми хорошими продавцами. Лучше, чем мы имеем в других группах.

В течение последних 12 месяцев у нас прошли встречи с двумя группами представителей промышленных кругов России из цементной и энергетической отрасли. Мы встретились с очень интересными людьми, представляющими эти отрасли, где у нас наверняка будет очень хороший рынок.

Планируете ли вы работать с местными машиностроителями?
Т.Л.: Посмотрим, как пойдет дело. Мы посетили пару производственных площадок. У нас создается впечатление, что вы имеете хорошо оборудованные производства, а также старые производства, уже ни к чему не пригодные. И, конечно, мы планируем при поставке наших комплектных установок привлекать местных поставщиков. Но что касается выпускаемых нами мельниц, то мы хотим работать так же, как делаем это в остальном мире. 80% комплектующих поставляются нами централизованно. Мы будем сохранять такую систему еще долгое время. Также вероятно, что наше производство в Китае будет оказывать техническую поддержку на начальном этапе.

Будет создана определенная номенклатура нужных нам изделий на основе поставщиков по всему миру. Мы рады найти новых поставщиков и в России. Так что это нормальный процесс.

Какие проекты компания Loesche осуществляет в настоящее время в России и каков их масштаб? Какие технические новинки вы можете предложить?
Т.Л.: На сегодняший день мы поставили в страны СНГ более 30 мельниц в различных областях промышленности. В цементной промышленности – пять сырьевых мельниц, семь цементных – насколько я знаю, это единственные вертикальные валковые мельницы в регионе, устанавливаемые для помола цемента. Первая мельница в данном регионе уже введена в эксплуатацию в Латвии, следующим летом запускаются еще две мельницы в Украине, на «Волынь-Цементе», а также две цементные мельницы в Челябинске. Кроме того, нами поставлено уже 13 угольных мельниц на предприятия цементной промышленности и металлургические комбинаты. Плюс к этому целый ряд малых мельниц для помола промышленных минералов, используемых в производстве сухих строительных смесей.

Относительно технических преимуществ помола цемента на вертикальных валковых мельницах уже говорилось и писалось очень много. Это – новая и отчасти непривычная технология для российских заказчиков, но она находит все большее применение в странах СНГ. Конечно, в настоящее время мы работаем над рядом других проектов, но пока я не могу Вам назвать их. В любом случае, наша доля на рынке стран СНГ постоянно растет, мы открываем для себя новые области применения и развиваем дальше наши технологии.

Как организовано обслуживание помольного оборудования компании Loesche и поставка запасных частей?
Т.Л.: После появления нового клиента мы поддерживаем с ним тесный контакт. Это чрезвычайно важно. Продавать запчасти очень легко. Для этого не требуется больших усилий. Мы объединили наше подразделение, занимающееся запчастями, в одну группу с подразделением послепродажного обслуживания. Это было сделано потому, что через пару лет мы обнаруживали, что наши клиенты хотят чего-то нового. Например, они хотят снизить расход электроэнергии, или что-то изменить в сырьевой базе, или выпускать новый вид цемента.

До некоторого момента на заводе измельчают только цемент, клинкер и гипс. Затем клиент говорит, что теперь он хочет также молоть шлак или что-нибудь еще.  В этом случае требуются инжиниринговые услуги, которые оказывает подразделение послепродажного обслуживания.

Мы считаем своим безусловным приоритетом работать на российском рынке не год и не два – мы здесь для того, чтобы строить будущее

Самое главное состоит в поддержании хороших отношений с клиентом и знании того, в чем он нуждается, поскольку в этом мире все меняется. И мы регулярно проводим свои семинары, где консультируем наших клиентов, и таким образом узнаем о новых вещах. Это помогает ясно понимать ситуацию, узнавать о конкретных нуждах клиентов. При этом мы поддерживаем хорошие личные контакты с клиентами. Их не так уж много. Как Вы знаете, мир цемента – это очень маленький мир.

Сколько времени ваша мельница может работать без обслуживания?
Т.Л.: Не очень много. Однако я могу с гордостью сказать, что до сих пор еще работают цементные мельницы, которые мой отец продал 40 лет тому назад. При этом за год они нарабатывают 7 тысяч часов. За 40 лет это – 280 тысяч часов. Чтобы обеспечить нормальную работу, ее нужно обслуживать так же, как и свой автомобиль. Вы понимаете, что мы делаем машины, детали которых изнашиваются в процессе помола. Необходимо противостоять этому процессу. Мы должны заменять мелющие тела и т. д., использовать большие количества запасных частей.

Предусмотрено ли у вас специальное обучение для клиентов?
Т.Л.: Да, и у нас эта деятельность развивается. Мы организовали обучающую программу. И она весьма хороша. Мы приложили немало усилий, и на самом деле люди говорят, что процесс обучения стал намного лучше, поскольку практикуется гораздо более широкий взгляд на вещи. А это также помогает справляться с возросшим количеством выполненных проектов и специалистов, которых нужно обучать. Поэтому мы сохраняем систему тренингов специалистов, на которые мы приглашаем клиентов для обучения в течение 1, 2 или 3 недель, в зависимости от уровня подготовки клиента. Мы рассказываем о принципе работы оборудования, затем демонстрируем его пуск, что делается вместе с клиентом, после чего он начинает действовать самостоятельно. И это работает очень успешно.

Вы можете оказывать все услуги по инжинирингу применительно к помольной установке?
Т.Л.: Да, конечно, определенно.

Может быть, Вы хотели бы добавить несколько слов для наших читателей?
Т.Л.: Поскольку мы преимущественно обсуждаем российский рынок, я хочу пожелать всем его участникам удачного развития бизнеса. Сегодня во вступительном обращении прозвучала мысль о том, что в последующие 20 лет будет наблюдаться значительный рост. Я в этом не сомневаюсь. Никто точно не знает, когда он действительно начнется, каковы будут его отличительные черты, и т. д.

Я думаю, что нет повода для беспокойства, работы достаточно и всегда есть возможность развивать что-то новое. Желаю вам всего хорошего, и смотрите в будущее с энтузиазмом. И мы считаем своим безусловным приоритетом работать на российском рынке не год и не два – мы здесь для того, чтобы строить будущее.

© 2007-2019 ООО «Петроцем»